— И гулко приказал: — Оденьте голову. После чего обернулся к залу и, позвонив в колокольчик, гулко объявил: — Антракт, негодяи! Потрясенный Никанор Иванович, вдруг для себя ставший делегатом театральной программы, не помнил, как оказался на своем месте. Пожилая барышня во френче и черных очках. Они скрытно заглянули в окно.
Кроме того, до слуха прокуратора донесся дробный, стрекочу щий и приближающийся конский топот и труба, что-то коротко и ве село спевшая. — Се мерка под подушкой, и каждое очко! — Маргарита начинала пьянеть, почему глаза у нее разгорелись. Как проделывать это дело, ему еще не имелось понятно вполне и само му.